Выплаты за незаконное содержание под стражей

Опубликовано admin в

Верховный суд РФ увеличил размер компенсации за месяц незаконного ареста на 3000 руб.

Верховный суд РФ посчитал правомерным выплату компенсации гражданину за длительное время незаконного содержания под стражей из расчета в 9,3 тыс. рублей в месяц. Между тем, по мнению экспертов, в данном случае россиянину, можно сказать, повезло, поскольку известны случаи, когда за месяц содержания в СИЗО суд назначал 1 тысячу или даже 100 рублей компенсации, пишут «Новые Известия». Юристы считают, что государство сознательно занижает размеры компенсаций из-за роста числа обращающихся за ними. В свою очередь правозащитники утверждают, что в ответ на требование компенсации в отношении оправданного могут вновь возбудить уголовное дело.

Ложно обвиненный в убийстве житель города Троицка Челябинской области Игорь Величков провел в СИЗО два года восемь месяцев. Дважды Троицкий городской суд приговаривал его к 11 годам колонии, и оба раза Челябинский областной суд приговор отменял в связи с невиновностью осужденного. После освобождения в марте прошлого года Величков подал иск о компенсации материального и морального вреда. Он оценил материальный вред в виде недополученной зарплаты в 668 тыс рублей, а моральный – в 3,5 млн рублей.

Однако Троицкий горсуд снизил сумму компенсации материального вреда до 642 тыс рублей, а морального – до 200 тыс. После обжалования этого решения в Челябинском областном суде Величков добился увеличения компенсации морального вреда до 300 тыс рублей, но посчитал данную сумму недостаточной и обратился с жалобой в Верховный суд РФ. ВС 26 августа оставил решение Челябинского областного суда без изменений.

В настоящее время размер компенсации морального вреда судья, согласно законодательству, определяет на свое собственное усмотрение. В соответствии с Гражданским кодексом РФ, при этом служитель Фемиды лишь должен «учитывать требования разумности и справедливости». Между тем, как сообщил «Новым Известиям» председатель Межрегиональной правозащитной ассоциации АГОРА Павел Чиков, за незаконно проведенный под стражей год раньше было принято выплачивать от 250 до 400 тыс рублей, или «тысячу рублей за сутки». Однако, по его словам, в минувшем году против такой практики выступило Министерство финансов, так как счет удовлетворенным искам пошел на тысячи, а суммам заявленных компенсаций – на сотни млрд рублей.

В результате сейчас суды стали занижать размеры выплат. По данным Минфина, если количество удовлетворенных исков к государству составляет около половины (45%), то присужденный размер компенсации морального вреда – лишь 2% от требуемого. Павел Чиков утверждает, что, если уголовное дело прекращено на стадии следствия, и гражданин потребует компенсацию, дело могут возбудить вновь: «Прокурорам дано задание проверять законность закрытия дел, если по ним поданы иски о компенсации морального вреда». Как следствие, отмечает правозащитник, «отказ от подачи иска стал частью сделки с правосудием». Чикову известны случаи, когда подавшие иски о компенсации морального вреда снова попадали в тюрьму и приговаривались к реальному сроку.

В свою очередь федеральный судья в отставке Сергей Пашин в интервью «Новым Известиям» обращает внимание на случаи, «когда за месяц содержания в СИЗО суд назначал тысячу рублей компенсации морального вреда и даже сто рублей». Суды, говорит Пашин, при назначении компенсации руководствуются и аналогичной практикой, и «представлениями о том, богат ли бюджет». Кроме того, по словам бывшего судьи, присужденные суммы «различаются в зависимости от региона».

Между тем, нередко даже Верховный суд РФ отказывает в компенсации несправедливо осужденным. Так, не далее как в июне нынешнего года кассационная коллегия ВС подтвердила более раннее решение Верховного суда, отказавшего в компенсации за судебную волокиту бывшему судье Приморского суда Санкт-Петербурга Владимиру Казакову, который с 6 февраля 2007 года содержался под стражей по обвинению в убийстве и лишь 14 апреля 2010 года был оправдан и освобожден. Несколько ранее, в апреле 2011 года, кассационная коллегия Верховного суда подтвердила решение ВС, согласно которому гражданину Капралову было отказано в компенсации за нарушение его права на судопроизводство в разумный срок. Капралов был осужден на 15,5 года за убийство с разбоем, причем разбирательство тянулось около 4 лет. Присяжные четыре раза единодушно признавали подсудимого невиновным, но эти решения отменялись, пока на пятый раз не последовал обвинительный вердикт. Нужно отметить, что чиновник Минфина РФ, представлявший в ВС интересы государства, не возражал против присуждения компенсации сообразно с практикой ЕСПЧ.

Выплаты за незаконное содержание под стражей

Необоснованно взятые под стражу или подвергшиеся иному преследованию со стороны полиции или прокуратуры вправе получить от государства компенсацию за причиненные страдания. Возмещение положено и за нахождение в СИЗО или исправительных колониях в «нечеловеческих» условиях.

26.12.16. АПИ — Закон гарантирует всем признанным невиновными право на реабилитацию, в том числе когда уголовные дела были прекращены за непричастностью к преступлению и в иных случаях. Но никаких стандартов компенсации нет – размер возмещения причиненного морального ущерба субъективно оценивается служителями Фемиды. Практика показывает, что российские суды чаще всего не видят в порой даже многомесячном заточении в изоляторе законопослушных граждан большого вреда.

Полицейская ошибка

Вопрос выплаты возмещения за незаконное уголовное преследование остается дискуссионным. Ведь чаще всего, принимая решение о привлечении гражданина в качестве подозреваемого или обвиняемого и применении к нему мер пресечения (в том числе ареста), правоохранительные органы действуют законно – они обоснованно полагают, что именно этот гражданин совершил соответствующее преступление. И не виноваты, что его невиновность или непричастность будет позже установлена в ходе расследования.

Действующий Гражданский кодекс РФ гарантирует возмещение причиненного незаконным уголовным преследованием вреда независимо от вины соответствующего государственного органа (полиции, прокуратуры, следственных органов, суда и других). Но понятие «незаконное» не расшифровывается. На этом основании некоторые представители правоохранительных органов считают, что право на реабилитацию возникает только при нарушении порядка принятия решения о возбуждении дела, избрании меры пресечения и так далее. Если же полиция и суд все сделали формально правильно, невинно просидевшему в СИЗО ничего выплачивать не надо.

Отвергая эти доводы, российские суды ссылаются на положение, принятое президиумом Верховного Совета СССР еще в 1981 году. Оно предусматривает право на возмещение ущерба, в том числе «при условии постановления оправдательного приговора, прекращения уголовного дела за отсутствием события преступления, за отсутствием в деянии состава преступления или за недоказанностью участия гражданина в совершении преступления; прекращения дела об административном правонарушении». В этих случаях государство обязано было компенсировать неполученную в результате ареста заработную плату и иные доходы, необоснованно изъятое имущество, а также затраты на адвоката.

В то же время далеко не всегда прекращение уголовного дела гарантирует реабилитацию. Права на нее не имеют подследственные и подсудимые, «отпущенные» в связи с амнистией, пропуском срока давности, переквалификации преступления и в ряде иных случаев. Ведь, соглашаясь на ту же амнистию, гражданин де-факто признает себя виновным. По закону такой подсудимый может потребовать рассмотрения дела по существу и вынесения достойного приговора.

Рублевые страдания

В настоящее время основной спор разгорается о возмещении морального вреда, причиненного необоснованным уголовным преследованием. В большинстве случаев служители Фемиды удовлетворяют такие иски, хотя размер компенсации редко устраивает бывших подследственных.

Так, житель Прокопьевска Кемеровской области Дмитрий Митюшкин обвинялся в убийстве: четыре месяца обвиняемый провел в СИЗО, позже был освобожден на подписку о невыезде. Только через 15 месяцев следствие признало отсутствие в действиях Митюшкина состава преступления. «Нравственные страдания и переживания, выразившиеся в чувстве неполноценности и несправедливости», бывший обвиняемый оценил в 1 млн рублей. Но суд счел соразмерной компенсацией сумму в 100 тысяч рублей: «Поскольку нет инструментов для точного измерения абсолютной глубины страданий человека, а также оснований для выражения глубины этих страданий в деньгах, законодатель специально в институте морального вреда предписал учитывать требования разумности и справедливости», – заключил Кемеровский областной суд.

Другому кемерчанину – Денису Курносову, который провел в СИЗО год, удалось взыскать 300 тысяч рублей. По его делу проходило сразу десять человек (так называемая «банда Спиридонова», обвинявшаяся в различных тяжких преступлениях – вымогательстве, разбое, покушении на убийство и других). Присяжные признали его виновным, но после отмены этого приговора дело было прекращено за истечением срока давности. По мнению истца, «из-за необоснованного привлечения к уголовной ответственности он был лишен возможности осуществления планов, касающихся устройства на работу», а многочисленные публикации в средствах массовой информации об участии его в «банде» подорвали его репутацию. Суд признал право бывшего осужденного на компенсацию морального вреда.

В 100 тысяч рублей служители Фемиды оценили и страдания липчанина Афанасьева. По версии следствия, он участвовал в группировке, занимающейся сбытом наркотиков. В течение почти двух лет гражданин находился на подписке о невыезде, но обвинению удалось доказать только использование «зелья» без цели сбыта. Подсудимый отделался обязательными работами и получил денежную компенсацию.

Житель города Каменск-Уральск Свердловской области Бражных обвинялся в краже, причинении тяжкого вреда здоровью и изнасиловании. По факту совершения первых двух преступлений он был осужден к 9,5 годам лишения свободы в колонии строгого режима. Вместе с тем суд пришел к выводу, что изнасилование не доказано, а компенсацию за причиненный этим несостоятельным обвинением моральный вред оценил в 20 тысяч рублей. Сочтя такую выплату необоснованной и завышенной, следственный комитет подал апелляционную жалобу, но она была отклонена: «Учитывая, что факт незаконного привлечения Бражных Д.Е. к уголовной ответственности . нашел свое подтверждение в ходе рассмотрения дела, требования Бражных Д.Е. о возмещении компенсации морального вреда подлежат удовлетворению», – констатировал Свердловский областной суд.

Больше четырех лет провел в СИЗО кемерчанин Гаврилов, обвинявшийся в 12 кражах. Но на суде прокурор отказался сразу от десяти эпизодов, за два доказанных преступления гражданин был приговорен 4,5 годам лишения свободы. Осужденный утверждал, что следствие сознательно увеличило «сфальсифицированный объем обвинения путем изготовления заведомо ложных документов». Нравственные страдания гражданин испытывал в том числе в связи с публикацией материалов о его деяниях в средствах массовой информации и распространением порочащих сведений среди знакомых. Соразмерной компенсацией причиненного вреда суд счел сумму в 15 тысяч рублей.

Возмещения смог добиться и обвинявшийся в убийстве гражданин Летунов из Верхнемамонского района Воронежской области. Несмотря на тяжесть преступления, он не был взят под стражу, а в изоляторе временного содержания провел всего семь дней. Представитель прокуратуры просил отказать в выплате возмещения, поскольку подозреваемый был «законно задержан на основании его же собственных показаний». «Истец проживает в небольшом населенном пункте, в котором у него обширный круг знакомых, и факт привлечения к уголовной ответственности повлиял на формирование негативного мнения окружающих о нем», – констатировал суд, удовлетворяя требования о взыскании компенсации.

Размер имеет значение

Любой обвиняемый и даже обоснованно осужденный вправе также требовать достойные по комфорту условия содержания как в изоляторах, так и исправительных учреждениях.

Например, многочисленные жалобы поступали на изолятор временного содержания «Большекаменский» в Шкотовском районе Приморского края. Александр Волков провел в нем два месяца, не имея отдельного спального места. Допрошенный в ходе судебного разбирательства бывший сотрудник МВД России (конвойный) признал факт отсутствия гарантированной подследственным ежедневной прогулки, комплекта постельного белья, стола для приема пищи, шкафов, вешалки и другого оборудования. Кроме того, туалет представлял собой «парашу» – выносимый ежедневно металлический бак. Моральный вред, причиненный в том числе нарушением «необходимых требований приватности», служители Фемиды оценили в 10 тысяч рублей. Другой подследственный также жаловался на отсутствие отдельного санузла, умывальника, постельных принадлежностей и холодный бетонный пол. Признав такие условия содержания нарушением личных неимущественных прав истца, суд взыскал в его пользу компенсацию в 7 тысяч рублей.

Схожие нарушения были допущены и в изоляторе отделения МВД России Красногорского района Алтайского края, в котором длительное время находился подследственный Болгов. Страдания, связанные с отсутствием приватного санузла, тумбочки для личных вещей и принадлежностей, радиоточки, санпропускника, дезинфекционной камеры и другими «неприятностями», суд оценил в 5 тысяч рублей. Но даже такую компенсацию представители Минфина сочли завышенной, однако Алтайский краевой суд отклонил апелляционную жалобу чиновников.

Большинство жалоб связано с переполненностью камер СИЗО. Согласно федеральному закону, на каждого подследственного должно выделяться не менее четырех кв. метров, заключенному в исправительных колониях – два кв. метра. Например, гражданин Сидорин провел в следственном изоляторе № 1 Санкт-Петербурга («Крестах») пять с половиной лет, причем в камерах площадью 8 кв. метров содержалось до шести человек. Соразмерной компенсацией за такое нарушение прав суд счел сумму в 3 тысячи рублей.

Нарушения санитарного минимума были установлены и в следственном изоляторе Новгорода. Отрицая вину в переполнении камер, представители СИЗО утверждали, что не вправе отказаться принимать «спецконтингент» даже при отсутствии достаточных ресурсов. Служители Фемиды сочли эти доводы неубедительными.

По последним данным Федеральной службы исполнения наказаний, установленный норматив соблюдался в 62 регионах, а в среднем на одного содержащегося под стражей в российских следственных изоляторах приходилось 4,3 кв. метра площади. Вместе с тем стандарты Европейского комитета по предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания предусматривают выделение каждому заключенному не менее семи кв. метров площади. В таких условиях, по признанию чиновников, содержится менее двух процентов подследственных. Причем российские суды считают евростандарты необязательными: такой норматив «является лишь примерным и желаемым, к которому следует стремиться», – констатировал Костромской областной суд.

По страсбургскому счету

Иначе Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) оценивает и страдания заключенных, причиняемые некомфортными условиями содержания. Ежегодно в Страсбурге рассматриваются десятки таких дел против нашей страны. Причем в большинстве случаев представитель России при ЕСПЧ Георгий Матюшкин соглашается с фактом нарушения прав и необходимостью выплатить адекватную компенсацию.

Одно из последних таких решений было принято 24 ноября. Владимир Афанасьев провел в тех же «Крестах» 21 месяц в камере, в которой на одного проживающего приходилось 1,5 кв. метра. Также подследственный жаловался на тяжелую обстановку: отсутствие вентиляции и горячей воды, непригодное постельное белье, недостаточное качество продуктов питания, плесень, тяжелый воздух от сигарного дыма и так далее. Кроме того, по утверждению заявителя, туалет не был отделен от жилой зоны, а охранники противоположного пола могли подглядывать через глазок. Соразмерной компенсацией за такие страдания российские власти сочли сумму в 7,4 тысячи евро.

В 14 тысяч евро оценили моральный вред, причиненный Олегу Кистерневу, почти три года отсидевшему в СИЗО города Орска. В камере на человека приходилось 1,5 кв. метра, воздух был насыщен табаком и так далее. 40 дней в подобных условиях в тюремной больнице провел Владимир Калинин, получивший благодаря обращению в ЕСПЧ 5 тысяч евро.

Яна Теринина содержалась в УВД Басманного района Москвы всего пять дней. В камере не было туалета, водопровода и отопления, а спать подозреваемые вынуждены были на полу или скамейке. Компенсация за такие страдания составила 1,1 тысячу евро.

По состоянию на 1 декабря в следственных изоляторах содержалось 107,8 тысячи человек. В 2005 году среднестатистическая численность подследственных составляла 152,6 тысячи человек, а при лимите наполнения СИЗО в 148 тысяч эти учреждения в течение шести-восьми месяцев в году оказываются переполненными.

Ежемесячно российские суды рассматривают примерно 270 исков о возмещении ущерба от незаконных действий органов дознания, следствия, прокуратуры и суда. 68 процентов из них полностью или частично удовлетворяются, средняя сумма возмещения составляет 90 тысяч рублей.

Верховный суд РФ увеличил размер компенсации за незаконное содержание под стражей

За 1 месяц незаконного содержания под стражей можно рассчитывать на компенсацию в 9 тыс. 300 руб. Такой размер компенсации за моральный вред от нахождения в местах лишения свободы поддержал Верховный суд РФ.

Однако по словам экспертов, государство занижает размеры компенсаций из-за роста числа обращающихся за ними. В практике известны случаи, когда в ответ на требование компенсации против оправданного снова возбуждали уголовное дело.

Житель г.Троицка Челябинской области Игорь Величков провел в СИЗО 2 года 8 месяцев по обвинению в убийстве, которого он не совершал. Дважды Троицкий городской суд приговаривал его к 11 годам колонии, и оба раза Челябинский областной суд приговор отменял в связи с невиновностью подсудимого.

Освободили Величкова в марте 2010г., после чего оправданный подал иск о компенсации материального и морального вреда. Материальный вред (недополученную зарплату) Величков оценил в 668 тыс. руб., моральный вред в 3 млн 500 тыс. руб. Однако Троицкий городской суд снизил сумму компенсации материального вреда до 642 тыс.руб., а сумму морального вреда — до 200 тыс. руб. Величков обжаловал решение в Челябинском областном суде и добился увеличения компенсации морального вреда до 300 тыс. руб. Оценив, что этого недостаточно, Величков подал жалобу в ВС РФ. Но ВС РФ оставил решение Челябинского областного суда без изменений.

Действующее законодательство РФ оставляет размер компенсации морального вреда на усмотрение судьи, который, согласно ГК РФ, должен «учитывать требования разумности и справедливости». Следует отметить, что Европейский суд по правам человека по аналогичным делам назначал россиянам компенсации на порядок большие, чем присудили Величкову.

В РФ за 1 год, незаконно проведенный под стражей, раньше было принято выплачивать от 250 до 400 тыс. руб., или 1 тыс. руб. за сутки. Однако в 2010г. против такой практики выступил Минфин РФ, так как счет по удовлетворенным искам пошел на тысячи, а суммам заявленных компенсаций – на сотни млрд руб. Поэтому в 2011г. суды стали занижать размеры компенсационных выплат.

Из правоприменительной практики: если уголовное дело закрыто на стадии следствия и гражданин потребует компенсацию, дело могут возбудить вновь, так как прокурорам дано задание проверять законность закрытия дел, если по ним поданы иски о компенсации морального вреда. В результате отказ от подачи иска стал частью сделки с правосудием. Известны случаи, когда подавшие иски о компенсации морального вреда снова попадали в тюрьму и приговаривались к реальному сроку.

В тоже время нередко даже ВС РФ отказывает в компенсации несправедливо осужденным. Так, в июне 2011г. кассационная коллегия ВС РФ подтвердила более раннее решение ВС РФ, отказавшего в компенсации за судебную волокиту бывшему судье Приморского суда Санкт-Петербурга Владимиру Казакову, который с 6 февраля 2007г. содержался под стражей по обвинению в убийстве и лишь 14 апреля 2010г. был оправдан и освобожден.

В апреле 2011г. кассационная коллегия ВС РФ подтвердила решение ВС РФ, согласно которому гражданину Капралову было отказано в компенсации за нарушение его права на судопроизводство в разумный срок. Капралов был осужден на 15,5 лет за убийство с разбоем, причем, разбирательство тянулось около 4 лет. Присяжные 4 раза единодушно признавали подсудимого невиновным, но эти решения отменялись, пока на 5-й раз не последовал обвинительный вердикт.

Следует отметить, что чиновник Минфина РФ, представлявший в ВС РФ интересы государства, не возражал против присуждения компенсации сообразно с практикой ЕСПЧ.

День страданий невиновного = 630 руб.

Столичный экс-чиновник, осужденный за попытку мошенничества, но позже реабилитированный Верховным судом, взыскал с государства 250 000 руб. за год, проведенный в СИЗО. Эта сумма, посчитал он, не компенсирует причиненного морального вреда, и отправился в Мосгорсуд с надеждой выиграть почти в 70 раз больше. Судей рассказ адвоката заявителя о «жесточайшем прессинге» подзащитного, оцененном «смешно и цинично», кажется, не убедил.

В марте 2009 года в отношении бывшего замруководителя Москомрегистрации Михаила Скворцова было возбуждено уголовное дело по ч. 3 ст. 30 и ч. 4 ст. 159 УК РФ (покушение на мошенничество – до 10 лет). Следователи были уверены: чиновник в 2005 году купил в пользу своей супруги Елены аварийное здание ОАО «Стекломонтаж» на улице Солженицына по заниженной цене (28 млн руб.), писал тогда «Коммерсантъ». В материалах дела утверждалось, что «на основании злонамеренного соглашения с генеральным директором ОАО «Стекломонтаж» [Владимиром Леусом] Елена Скворцова должна была заключить сделку по приобретению здания по цене, которая значительно ниже его рыночной стоимости, на свое имя». Следствие пришло к выводу, что от этой сделки «Стекломонтаж» понес убытки в виде недополученной прибыли в сумме не менее 70,9 млн руб.

В середине июля Скворцова арестовали. Всего он провел в СИЗО более года – с 16 июля 2009-го по 12 августа 2010 года. В октябре 2012-го судья Симоновского райсуда Ирина Орешкина признала экс-чиновника виновным в покушении на мошенничество и приговорила к четырем годам условно с испытательным сроком в три года (дело № 1-37/2012).

Через два года – в июне 2014 года – Скворцову удалось добиться отмены приговора, ранее подтвержденного уголовной коллегией Мосгорсуда и его его президиумом. Верховный суд прекратил уголовное дело за отсутствием в действиях Скворцова состава преступления, за ним было признано право на реабилитацию, чем несправедливо осужденный и воспользовался.

13 октября 2014 года судья Хамовнического райсуда Анастасия Щербакова взыскала с Минфина в счет компенсации морального вреда за незаконное уголовное преследование, длившееся около четырех лет, 250 000 руб. в пользу Скворцова (дело № 2-3308/2014). Гособвинение тогда считало справедливой сумму в 200 000 руб.

Это решение и обжаловал Скворцов в Мосгорсуде, оценив свои страдания намного дороже – в 17 млн руб. На состоявшееся вчера, 26 февраля, на заседание явился только представитель экс-чиновника – адвокат Максим Беляев. От министерства, которое ранее представило письменный отзыв, никто не пришел. Дело рассматривали судьи Галина Митрофанова, Зоя Зубкова и председательствующая Ирина Воронина.

После короткого доклада слово предоставили адвокату Беляеву.

– Я участвовал в деле с начала уголовного преследования и был очевидцем моральных страданий и переживаний моего подзащитного. Об этом можно рассказывать часами. Поражает легкость, с которой наши правоохранительные органы помещают людей в СИЗО, а потом выпускают, инициируют уголовное преследование (а оно было жесточайшее), потом разводят руками и направляют дела, в которых отсутствует какой-либо состав преступления в суд. Данная практика порочно складывается именно из-за того, что…

– Скажите нам, пожалуйста, почему вы не согласны с решением суда? – перебила адвоката Воронина.

– Ваша честь, да день содержания в тюрьме стоит 630 руб.! – разделил защитник присужденную в первой инстанции сумму на количество дней, проведенных в СИЗО его доверителем. Судя по исковым требованиям, сторона заявителя оценивает один такой день в 43 000 руб.

– Вы не согласны и считаете, что это [250 000 руб.] очень маленькая сумма?

– Не то что маленькая – смешная! Больше года он находился под стражей. Мой подзащитный подвергался жесточайшему прессингу. Он не получал нормальную медицинскую помощь (у Скворцова больное сердце). Я каждый день с этими фельдшерами ругался. Вы просто не представляете, что там было! И за это 250 000 руб.? Это цинично и смешно, – закончил выступление адвокат и попросил удовлетворить 17-миллионный иск в полном объеме.

– Суд первой инстанции, разрешая по существу заявленные требования, обоснованно исходил из того, что кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам приговор в отношении Скворцова отменен, уголовное дело прекращено. При этом, определяя размер компенсации за незаконное уголовное преследование, суд учел сроки преследования и содержания под стражей и определил сумму в 250 000 руб. как разумную и справедливую. Оснований для увеличения размера компенсации не имеется, – протараторила гособвинитель по фамилии Самойлова.

– Мне очень интересно, из чего исходит уважаемый гособвинитель, говоря о разумности и обоснованности. Это заявление унижает честь и достоинство моего подзащитного, – заметил Беляев, а судьи удалились на вынесение решения. В итоге апелляционная жалоба была оставлена без удовлетворения. Решение Мосгорсуда будет обжаловано, обещает адвокат Скворцова.

Минстрой в докладе «Развитие рынков ипотеки и жилищного строительства» подсчитал, что в России сейчас арендуют квартиры около 3,8 млн семей. При этом, утверждают исследователи, рынок съемного жилья находится в «серой» зоне экономики, а права арендаторов и арендодателей в этой сфере не защищены.

Что надо проверить при подписании договора

По общему правилу договор найма жилого помещения регулируется одноименной главой 35 Гражданского кодекса. Там указано, что собственник квартиры должен предоставить квартиросъёмщику недвижимость в пригодном виде, а тот обязуется вовремя платить за нее и за коммунальные услуги.

Перед заключением обсуждаемого соглашения нанимателю необходимо уточнить сразу несколько моментов. Во-первых, убедиться, что имущество действительно находится в собственности наймодателя, подчеркивает Арина Макарова, адвокат КА Ковалев, Тугуши и партнеры. До лета позапрошлого года право собственности на жилье подтверждалось бумажным свидетельством о госрегистрации прав, которое выдавал Росреестр. Но с 15 июля 2016-го такой документ заменили выпиской из ЕГРН, которую можно получить и в электронной форме. Выписка также позволяет определить, является ли лицо единственным собственником и не установлены ли обременения в отношении этой недвижимости, рассказывает Макарова. Но и это еще не все – перед подписанием соглашения нужно удостовериться, что договор собирается подписать управомоченное лицо. Для этого собственник должен предоставить паспорт, а если договор заключает его представитель, то понадобится нотариально удостоверенная доверенность.

Что прописать в соглашении

Само соглашение Алина Зеленская, адвокат национальной юридической компании Митра, советует составлять, избегая шаблонных формулировок. По ее словам, проблемы у обеих сторон подобного договора возникают тогда, когда они используют скачанную из интернета форму договора, содержащую лишь общие условия. Она рекомендует делать документ максимально подробным. В частности, если арендодатель не разрешает курить в квартире или содержать там домашних животных, то в договоре надо прописать конкретные санкции за нарушение таких запретов. В каких-то случаях сторонам имеет смысл запрашивать дополнительные документы друг у друга. Так, если наниматель обязуется оплачивать коммунальные услуги, то ему необходимо попросить у наймодателя бумаги, которые подтвердят отсутствие задолженности по этим платежам на момент подписания договора, рекомендует Макарова.

А есть моменты, в фиксации которых равнозначно заинтересованы обе стороны. Речь идет о составлении актов приема-передачи жилого помещения и платы за него. Юрист уверяет, что такой документ позволит избежать лишних споров из-за порчи имущества. Эта бумага поможет и в том случае, если конфликт между сторонами все же дойдет до суда. Для Владимира Иванишкина* акт приема-передачи стал доказательством, что он сдал свою квартиру Сергею Симухину*, который не хотел платить арендные долги и отрицал факт проживания в недвижимости истца (дело № 33-9116/2017).

Обсуждаемый документ подтвердит и то, что наниматель получил имущество в исправном состоянии. Так произошло в споре № 33-11937/2017, где арендатор пытался взыскать с арендодателя деньги за ремонт, который якобы требовался в квартире. Но, ссылаясь в том числе и на сведения из акта приема-передачи жилья, суд отказал истцу. Квартиросъёмщика защитит акт приема-передачи денег за пользование арендованной недвижимостью. Более того, чтобы доказать свою добросовестность в этом вопросе нанимателю будет достаточно расписки, отмечает Макарова.

Права и обязанности сторон такого соглашения зависят и от его срока. Если документ рассчитан на один год и более, то наниматель получает преимущественную возможность заключить договор найма на новый срок (ст. 684 ГК). Но на практике стороны чаще всего заключают краткосрочное соглашение на 11 месяцев, и в этом случае у квартиросъемщика по закону уже не будет приоритета на подписание нового договора, говорит юрист.

Из-за чего конфликтуют стороны

Но основные споры между сторонами договора найма возникают совсем не из-за перечисленных обстоятельств. Самая распространенная причина – долги арендатора за жилье. Семен Фомичев* задолжал Андрею Ильину* за аренду квартиры 86 000 руб. Должник даже составил расписку, в которой обязался выплатить эти деньги в определенный срок. Но свое обещание он так и не выполнил, поэтому собственник жилья решил вернуть себе долг в судебном порядке. В суде ответчик заявил, что написал расписку под угрозами Ильина. Но две инстанции не поверили в такую версию событий и удовлетворили иск (дело № 33-3634/2017).

Квартиросъемщикам нужно гасить долги и за коммуналку. Семья Любовецких* снимала жилье у СПК «Нижегородец», где и работали сами супруги. Когда муж с женой уволились из этой компании, то все равно продолжили арендовать ту же квартиру, накопив задолженность в 126 000 руб. за коммунальные услуги. Эти деньги предприятию пришлось взыскивать со своих бывших сотрудников в судебном порядке. Первая инстанция и апелляция удовлетворили требования фирмы (дело № 33-14310/2017).

Возникают споры и из-за того, что наймодатель не исполняет свою обязанность по капитальному и текущему ремонту жилья. Прокуратура проверила жилищный фонд военного городка «Новосысоевка-9» и установила, что один из многоквартирных домов требует капитального ремонта: у него рушатся плиты балконов и козырьки над входом в подъезды, нарушена гидроизоляция карниза и произошло разрушение плит карниза, кровля тоже требует замены. Ссылаясь на эти обстоятельства, надзорный орган попросил обязать Минобороны как собственника этого имущества провести капитальный и текущий ремонт этой недвижимости. Суд удовлетворил такое требование, указав на то, что эти работы должен выполнить именно собственник дома, а не владельцы квартир в нем (дело № 33-5955/2018). Аналогичное решение вынесли и две инстанции по делу № 33-1595/2018, в котором квартиросъёмщик Артем Сорокин* просил обязать собственника жилья – администрацию городского поселения Микунь – отремонтировать сгнившие пол и крыльцо.

Еще одна причина разбирательств между сторонами обсуждаемых правоотношений – перепланировка съемного жилья. Анна Свинцова* соединила в одну две квартиры, которые она снимала у администрации Владивостока. После этого она обратилась в суд с просьбой сохранить жилье в измененном виде. Однако две инстанции отказали заявителю. Суды сослались на то, что по закону истец обязан был заранее согласовать перепланировку с наймодателем, но в рассматриваемом случае Свинцова этого не сделала (дело № 33-1229/2016).

Не менее распространенными являются споры о выселении жильцов, которые не хотят освобождать недвижимость после истечения срока действия соглашения. Семья Иришкиных* продолжала занимать квартиру в течение шести лет после того, как закончился срок договора аренды этого имущества. И собственнику жилья – администрации Владивостока – пришлось добиваться выселения квартиросъемщиков. Апелляция удовлетворила требование чиновников (дело № 33-5757/2017).

Но конфликт может возникнуть и вокруг отношений, которые прямо не урегулированы в законодательстве. В частности – смена замков в жилье. Заключая договор найма жилого помещения, собственник утрачивает фактическое господство над вещью и не может владеть ею одновременно с нанимателем, объясняет Лилия Щербакова, АК Бородин и партнеры. И если это соглашение не запрещает менять замок, то соответствующее действие нельзя будет считать нарушением порядка пользования имуществом, говорит юрист: «Ведь оно не подпадает под критерии переустройства или перепланировки». При отсутствии прямого договорного регулирования этого вопроса наниматель не обязан передавать новый комплект ключей собственнику, добавляет эксперт. А интерес наймодателя контролировать сохранность своей квартиры и находящегося там имущества обеспечивается правом собственника раз в месяц или в иной установленный сторонами срок посещать жилье, объясняет частнопрактикующий юрист Валерий Сокуренко.

Бывают и обратные ситуации, когда сам арендодатель меняет замки в квартире, чтобы «проучить» арендатора-должника и лишить того возможности забрать свои вещи. По мнению Сокуренко, подобные действия являются самоуправством и квалифицируются по одноименной ст. 330 УК. ВАС в своем информационном письме от 11 января 2002 года «Обзор практики разрешения споров, связанных с арендой» тоже указывает на то, что право на удержание вещей должника возникает у кредитора лишь в том случае, когда спорное имущество оказалось в его владении на законном основании. И вещь должника нельзя удерживать путем захвата, разъясняет ВАС. По аналогии эти нормы можно применить и к отношениям между наймодателем с квартиросъёмщиком.

Несмотря на суть претензий при возникновении любого конфликта, сторонам рекомендуется вести переписку, из содержания которой будут понятны возникшие претензии, рекомендует Щербакова. И при этом стоит собрать доказательства того, какие именно письма направлялись и получались, советует юрист.

* – имена и фамилии действующих лиц изменены.

Илья Рыбалкин: непредсказуемость, напряженность и связанная с этим нервозность – это плохие спутники бизнеса. Крупный российский бизнес, имеющий международное присутствие, не исключение. У российских клиентов, которым нужны консультации в связи с их международной деятельностью, нет уверенности в том, что юристы, которым они доверяли много лет, будут с ними в это трудное время. Именно поэтому мы создали свою юридическую практику. Мы российская юридическая фирма, которая в состоянии предоставить те юридические услуги, которые российский бизнес хотел бы получить от международных консультантов. Именно за этим к нам и приходят.

Востребовано консультирование по вопросам применения санкций и торговых ограничений. В последнее время намечается новый тренд: российский бизнес не готов мириться с санкциями, маскирующими протекционизм и недобросовестную конкуренцию в международной торговле. Бизнесмены и частные компании все чаще интересуются возможностями обжалования или другими мерами реагирования.

Сурен Горцунян: также растет число комплаенс-запросов, это глобальная тенденция. Регуляторы наращивают активность, компании же хотят соответствовать требованиям законодательства. В целом на рынке сделок меньше, чем споров. Эта кризисная черта сохраняется.

ИР: заметен еще один интересный тренд, который зависит не от санкций, а от естественного хода вещей. Это наследственные вопросы и передача бизнеса следующим поколениям. Немалое число российских бизнесменов, которые с 90-х годов, не покладая рук, создавали свои бизнес-империи, задумываются о преемственности. Это очень конфиденциальные запросы и проекты, но их число неумолимо растет. Замечу, что и в подобных проектах появляется геополитический элемент: посмотрите, что происходит в Лондоне в связи с приказами о «происхождении состояния, которое не объяснено». Снова, но уже по-другому задается вопрос: откуда у вас столько денег, товарищи? Вроде всех уже проверили, дорогие сердцу юристы исписали не одну тонну бумаг, суды вынесли немало решений и «снова здорово». Как юриста это меня несколько расстраивает, но не удивляет. Геополитика.

О востребованности российских юрфирм

ИР: Если говорить в очередной раз о геополитике. Весьма актуальной в современных реалиях становится защита интересов Российской Федерации в международных инвестиционных спорах с участием иностранных инвесторов. В этой связи возрастает спрос на юристов-международников, которые разбираются в инвестарбитражах и могут выступать «навигаторами» в сравнительно новых для нашего государства вопросах. Традиционно эту нишу в качестве консультантов занимали исключительно иностранные специалисты, но в силу ряда причин status quo должен поменяться. Мы уже наблюдаем серьёзные изменения: российские юридические фирмы все больше оказываются вовлечёнными в подобные проекты.

В последнее время много говорят о том, чтобы усилить давление на международных консультантов и ввести дополнительное регулирование их деятельности в России. Это неправильно, на мой взгляд. Пусть расцветает сто цветов. Конкуренция – это хорошо. Российская или международная фирма – это не так важно, если юристы могут сделать работу и достигнуть того результата, который ожидает от них клиент.

О переменах на юридическом рынке

ИР: рынок уже меняется. Геополитическая реальность существует помимо нас. Вряд ли кто-то понимает объективные критерии отбора кандидатов в санкционные списки того или иного уровня. Если в них неожиданно попадает многолетний клиент международной юридической фирмы, то это ставит её перед непростым выбором. В подобной ситуации западные офисы опасаются работать с таким клиентом из-за риска уголовной ответственности и возможных репутационных проблем в США. Российский офис рискует лишиться большого объема работы. Но сложнее всего партнерам, которые «привели» подобного клиента и поддерживают с ним отношения от имени фирмы. Один партнер будет руководствоваться принципом «ничего личного, только бизнес», и тогда фирма перестанет работать с клиентом. Другой – лояльностью и своим представлением об этике отношений с клиентом. Скорее всего, такой партнер перейдет в юридическую практику, которая не имеет жесткого санкционного регулирования, или создаст свою.

Это очень тяжелый выбор. Но если кто-то из партнеров международных юридических фирм когда-нибудь попадет в подобную ситуацию, я готов поделиться своим опытом.

СГ: мы рады, что сегодня находимся в гибкой платформе: если возникнут неблагоприятные последствия для российских клиентов, нам не придется думать об американском законодательстве так, как если бы мы были партнерами американских фирм, или отказываться от клиентов. К тому же мы не связаны какой-либо лояльностью к собственным офисам и можем идти в любые компании за экспертизой – географически, индустриально или юридически.

О пути к юриспруденции

СГ: есть семейная история и история случайных совпадений. Семейная в том, что юристом был мой дедушка. После девятого класса я поступал на экономический факультет в новое экспериментальное учебное заведение перестроечных лет – Христианский гуманитарный лицей. Экономический факультет в нем так и не открыли – желающим, которых похоже, было немного, предложили выбрать между историческим факультетом и юридическим. Вот так я пошел по юридической стезе.

ИР: у меня все очень просто. Мой отец был дипломатом (юристом-международником), дедушка был дипломатом, поэтому в семье не стоял вопрос, куда пойти учиться: в МГИМО, конечно, на международно-правовой факультет.

О выборе в пользу консалтинга

ИР: в конце 90-х в среде молодых выпускников юридических факультетов считалось «крутым» работать в международной юрфирме – мои старшие товарищи работали кто в Norton Rose, кто в Cleary. Я подал несколько резюме и меня пригласили работать в немецкую юрфирму (я хорошо знал немецкий язык, потому что прожил в Германии восемь лет). Я втянулся, и, наверное, у меня проявился талант юридического консультанта. Признаться, слово «консультант» я не очень люблю. Стоит поодаль, отстраненно наблюдает и советует. Я – часть команды моих клиентов. В любом проекте.

СГ: у меня, кстати, тоже подобная история из 90-х – be careful what you wish for. Тогда действительно было модно хотеть стать партнером международной юрфирмы – я тоже хотел стать партнером. Я не сразу попал в мир международных юрфирм, был эпизод участия в российской правовой реформе – написания законопроектов для РФ, в 1995–1997 я работал в thinktank-ах, которые разрабатывали законодательство. Потом я попал в программу интернов White & Case, затем было много лет в Herbert Smith (в настоящее время Herbert Smith Freehills) – они только открыли офис, и я был первым российским юристом-непартнёром, которого они наняли.

О борьбе с профвыгоранием и особенностях российского рынка

ИР: я никогда не стремился к партнерству, отчасти меня даже не спрашивали. В определенной кризисной ситуации я сыграл, по мнению партнеров той юридической фирмы, значимую роль в ее стабилизации, проявив морально-волевые и иные полезные качества. И стал партнёром. Работа партнёра сопряжена с очень большой ответственностью и занимает очень много времени. Но мне до сих пор очень нравится развивать бизнес, делать работу руками и общаться с людьми. Где еще такая возможность – ну не чиновником же мне быть?

СГ: я, наоборот, сразу представлял карьерную цель – быть партнером. Достиг этого не в таком юном возрасте, как Илья, но тоже до 30 лет. Для английских партнеров это было очень необычным, и нам с Оксаной, которая предложила мне партнерство в Lovells [Оксана Балаян, упрпартнер Hogan Lovells в России – ред.], приходилось составлять статистику и ссылаться на реалии молодой экономики, приводя в пример молодых олигархов и юристов.

ИР: я честно всегда говорю, это надо признавать, что отчасти мне повезло. Но еще, чтобы повезло, надо много поработать и попахать. Как говорил Константин Райкин: «Бог сверху награждает того, кто выпрыгивает ему навстречу».

СГ: в борьбе с выгоранием помогали две вещи. Первая – особенности российского рынка: у нас нет такой сегментации и узкой специализации, которая присутствует на развитых рынках Лондона или Нью-Йорка, где в течение семи лет человек может делать только, например, derivative taxation. У нас была возможность работать над разными вещами: в течение своей карьеры я занимался и спорами, и сделками, и проектами, и нефтесервисом, и розницей, и недвижимостью. Это делало жизнь более разнообразной и не позволяло дойти до точки, когда ты приходишь к выгоранию. Второе – клиенты видят в нас не просто юристов, а trusted advisors. Возможность быть частью чего-то большего, чем просто юридическая работа, когда ты находишься в доверительных отношениях с клиентом – это то, что всегда оберегало меня от выгорания в профессии.

ИР: мне тоже везло на клиентов, я встречался, как правило, с хорошими, умными и благодарными людьми. Это настолько важно в нашей профессии – когда тебе просто говорят спасибо или поддерживают, когда тебе сложно. Кроме того, интересные проекты позволяют развиваться личностно и профессионально. Я начинал работу как налоговый юрист, потом появились сделки M&A, затем – сложные трансграничные споры.

Как-то мне показалось, что я устал от юридической профессии, мне захотелось уйти в инвестиционный банк или в бизнес. И очень быстро пришло озарение: современная юридическая практика и есть бизнес. Как только ты это понимаешь, видишь, что им надо управлять, развивать, конкурировать, все мысли о выгорании выгорают. Я считаю, что я занимаюсь своим делом. Это мое призвание.

О доверии клиентов

СГ: большинство клиентов, например, согласились перейти за нами в «РГП». И это не просто смена бренда на бренд. Когда ты говоришь, я ухожу из White & Case в Latham Watkins – это одна история. Когда ты говоришь: я встаю и ухожу из Akin Gump в «Рыбалкин, Горцунян и Партнеры» – здесь проявляется доверие.

Компании сейчас (и в России, и глобально) все больше хотят использовать внутренних консультантов. Где-то это вопросы секретности, где-то экономии – мотивация различна. Но нам удалось сформировать длящиеся отношения с клиентами.

О том, где лучше жить и судиться

ИР: в Москве сложно бывает зимой, когда солнца мало. Еду тогда за солнцем на моря и океаны ненадолго. Или раскладываю в офисе апельсины. Жить мне нравится здесь. Тут моя семья, друзья и работа. И в нашей стране судиться становится интереснее. Появляются масштабные проекты с участием флагманов российского бизнеса, «Роснефти», «Газпрома», «Транснефти» или Сбербанка, споры по которым разрешаются в российских судах с привлечением легиона талантливых российских судебных юристов. Российская судебная система созрела для судебных баталий такого масштаба. Безусловно, с учетом международной активности российского бизнеса разбирательства в иностранных судах и арбитражных центрах будут нередкими.

СГ: я очень люблю свою родину, Москву – это экзистенциальный выбор в пользу России. А судиться бывает эффективнее в Англии, и я сейчас не имею в виду разницу в квалификации судей и традиции применения права или разницу между правовыми системами, а такой простой, но организующий и часто определяющий поведение сторон в процессе институт, как расходы, поскольку в российском процессуальном законодательстве все еще нет важного акцента на расходы. Этого, кстати, нет во многих юрисдикциях. После реформы Лорда Вульфа в 2000-е английская система была реформирована таким образом, чтобы заставлять всех более эффективно и прагматично структурировать свои аргументы и достигать быстрого решения эффективно.

О непрактичности юридического образования

ИР: когда учился я, образованию не хватало практической составляющей. По крайней мере, я могу сравнивать с немецким подходом к профессиональному образованию, проработав семь лет в немецкой юридической фирме. Образовательный процесс построен не столько на запоминании информации, сколько на ее самостоятельном осмыслении и формировании навыка правоприменения.

Этой же цели служит референдариат, погружение в практическую работу адвоката, нотариуса, судьи или чиновника. Я никогда не встречал слабых немецких адвокатов. Работал ли я с неубедительными российскими, американскими или английскими адвокатами? Да. Хотел бы, однако, отметить, что, судя по молодым сотрудникам нашей фирмы, уровень и направленность юридического образования в нашей стране качественно изменились. У нас работают блестящие юристы.

Об авторитетах в профессии

ИР: авторитетом для меня является Генри Маркович Резник. Он многое делает для воплощения идеи культуры права в нашем обществе, поднимая очень важные и глубинные этические вопросы в нашей профессии. Это очень мощный человек, каких мало в юридической профессии.

СГ: у меня нет одного такого человека, я встречался со многими талантливыми юристами, мой перечень менторов, которые на меня повлияли, может исчисляться десятками – там точно есть необычные люди. Например, Сергей Анатольевич Шишкин, вице-президент АФК «Система», адвокат Александр Робертович Шуваев. Для меня жизненными ориентирами были и являются многие мои коллеги по White & Case – это и Хью Верье, и Эрик Михайлов, и Игорь Остапец. И многому я научился, работая с другой стороны стола, у таких выдающихся юристов, как Брайан Зимблер (теперь в Morgan Lewis) или Мелисса Шварц (Akin Gump).

О причинах отказа от клиента

СГ: отказываться от клиентов приходится сплошь и рядом. Первая и главная причина – это конфликт. Он бывает нескольких типов – этические конфликты, бизнес-конфликты, что более сложно, и для этих целей хорошо, что мы маленькая фирма и вероятность конфликта невелика.

ИР: я не буду работать над делом, в успех которого не верю. Я откажусь от клиента, который меня обманывает или недоговаривает. Юристу врать нельзя, если ты хочешь, чтобы тебе помогли.

О будущем профессии

СГ: хотелось бы, чтобы наша профессия была востребована через какое-то время, а имидж ее был позитивным. Чтобы было больше благодарности и положительного восприятия.

ИР: я хотел бы создать в России юридический бизнес нового поколения, используя мой 20-летний опыт и знания, полученные в лучших международных юридических практиках.

СГ: в российских фирмах исторически отношение к юристу сложилось словно к художнику. Опыт работы в международных фирмах научил нас относиться к юриспруденции как к бизнесу. В России мы видим много талантливых юристов, которые не понимают, как его структурировать. Ситуация должна поменяться.

Если сотрудник хочет взыскать долги по зарплате, но работал без официального оформления – ему может быть сложно доказать трудовые отношения. Суды, в основном на уровне первой инстанции, очень загружены, признает старший юрист Дювернуа Лигал Анна Сенаторова. К ним поступает много исков из трудовых отношений. Поэтому суды часто спешат, проявляют излишний формализм и перекладывают бремя доказывания на работника, делится Сенаторова. Как на самом деле правильно рассматривать подобные споры, рассказал Верховный суд в одном из недавних дел.

Нет документов – виноват работодатель

В нем Егор Турбин* хотел подтвердить трудовые отношения с «МДК Юг». Он настаивал, что работал на эту компанию торговым представителем в Ялте с окладом в 20 000 руб. почти год – с 23 июля 2015 года по 20 июня 2016-го. У Турбина был планшет с программой для работы с клиентами, зарплату ему передавали водители «МДК Юг», которые доставляли товары в Ялту. В июне 2016-го ему якобы позвонили и сказали, что он уволен, но сотрудник уверял, что не давал к этому повода и сам не хотел уходить.

Поэтому Турбин подал в суд на «МДК Юг» и потребовал 71 686 руб. долгов по зарплате и отпускным, 70 000 руб. компенсации материального и морального ущерба. К иску он приложил маршрутные листы, копию служебной переписки, копии накладных и бланки договоров на поставку товара, прайс-листы от покупателей и другие рабочие бумаги. Он перечислил свидетелей, своих коллег, которые могли подтвердить, что истец тоже работал на «МДК Юг».

Один из свидетелей явился в заседание и подтвердил основания иска, но это не убедило Центральный районный суд Симферополя. Он отказался дать Турбину время, чтобы вызвать других свидетелей, и отклонил его требования. По мнению райсуда, факт отношений должен доказывать работник. Но Турбин не подтвердил, что обращался к ответчику за трудовым договором или расписывался в зарплатных ведомостях. Райсуд отказался принимать во внимание копии накладных, договоры поставки и распечатки с имейла, потому что они не были заверены. Это решение поддержал Верховный суд Крыма.

Но с ним не согласилась кассация. Верховный суд обнаружил, что нижестоящие инстанции даже не разбирались в сути спора. Они должны были установить, договорилась ли фирма с Турбиным по поводу работы, подчинялся ли он правилам внутреннего трудового распорядка, выполнял ли обязанности в интересах работодателя, получал ли заработную плату. Вместо этого два суда безосновательно переложили бремя доказывания на сотрудника и ограничились выводом, что он не доказал факта трудовых отношений, отмечается в определении № 127-КП8-17. А райсуд отказался отложить заседание для вызова свидетелей, но не объяснил, почему их показания не подтвердят заявлений истца.

Две инстанции решили, что трудовых отношений нет, потому что они не оформлены документально. Однако они презюмируются, «если сотрудник приступил к работе и выполнял ее с ведома или по поручению работодателя», напомнил положения ТК Верховный суд. А если нет документов, то, скорее всего, это нарушение компании, а не вина работника, указала «тройка» под председательством Людмилы Пчелинцевой. В итоге дело отправилось на новое рассмотрение в районный суд.

Трудовой договор из воздуха: чем подтвердить

Если работник не получает подписанный трудовой договор больше трех дней – скорее всего, он не получит его никогда, утверждает Сенаторова. По ее словам, ситуацию усугубляют сами сотрудники, которые не хотят оформляться по разным причинам и беспокоить работодателя. Положение работника незавидное еще и потому, что большая часть доказательств трудовых отношений обычно находится у работодателя, добавляет Елена Мамонова из группы правовых компаний Интеллект-С. Вывод один: человеку надо занимать активную позицию заранее и не дожидаться проблем, заявляет Сенаторова.

Чтобы доказать трудовые отношения, недостаточно подтвердить, что работодатель допустил человека к работе, говорит Руслан Маннапов из Ильяшева и партнеров. По его словам, нужно ответить на ряд вопросов:

Каким образом сотрудника допустили к работе?С кем человек договорился о работе, кто давал поручения? Если это был не руководитель – были ли у него полномочия?Где человек трудился?Предоставляли ли ему рабочее место, давали оборудование, спецодежду и т. п.? Подчинялся ли сотрудник внутреннему распорядку?Получал ли он заработную плату систематически?

Подтвердить трудовые отношения могут внутренние документы – это, например, отчеты о проделанной работе, товарные накладные, заявки на перевозку грузов, акты передачи спецодежды, перечисляет Мамонова. Пригодятся СМС и переписка по электронной почте. Их надо заверять у нотариуса, предупреждает Мамонова: Турбин забыл это сделать, поэтому суды не приняли распечатки с имейла.

В одном из дел хорошим доказательством стала распечатка считывающего устройства для карточек при входе на работу, делится опытом ведущий юрист ССП-Консалт Ева Тимофеева.

Записанные по телефону разговоры менее ценны, чем письменные доказательства, утверждает Сенаторова: может оказаться, что разговор сложно разобрать, а еще надо доказать, что собеседник уполномочен представлять работодателя. К тому же записи будут оспариваться, потребуется экспертиза, а это долго и дорого, объясняет Сенаторова.

Причины отказов и проблема свидетелей

Нередко суды отказывают в признании трудовых отношений, потому что речь может идти о гражданско-правовом договоре в устной форме [это разовая/эпизодическая работа, которая имеет определенный конечный результат – «Право.ru»]. По этой причине исполнитель может знать изнутри, как устроена работа в организации, отмечает Тимофеева.

Примером может служить дело № 33-6109/2018, в котором Дмитрий Коробов* обратился с иском на 7 млн руб. к ООО «Интер-Юг». Коробов утверждал, что трудился там заместителем генерального директора с окладом в 200 000 руб., требовал взыскать долг по зарплате, а также порядка 1 млн руб. компенсации неиспользованного отпуска и морального вреда. Оба экземпляра трудового договора, по словам истца, остались у работодателя. Коробов утверждал, что встречался с работодателем вне офиса, без постоянного рабочего места, и выполнял его поручения. Свои требования он подтвердил рабочей перепиской с контрагентами, нотариальной доверенностью от фирмы и словами свидетеля, который сейчас работает в другом месте. Но две инстанции отказались признавать трудовые отношения (на этапе апелляции в Ставропольском крайсуде истец отказался от денежных требований). Коробов выполнял разовые поручения, ему не определили ни режим, ни место работы – а значит, речь идет о гражданско-правовом договоре, решили суды. Они критически отнеслись к показаниям свидетеля: если он видел, как человек общается с директором компании, это еще не говорит о трудовых отношениях.

Показания свидетелей могут быть ценны, если у истца нет письменных и вещественных доказательств, говорит Мамонова из «Интеллект-С». Но есть нюансы.

В отличие от дела Коробова столяру Геннадию Максимову удалось доказать, что он полгода работал в компании «Гулливер» именно по трудовому договору (дело № 33-2210/2018). Выступая в суде как свидетели, двое сотрудников этой компании подтвердили, что видели Максимова на рабочем месте. При этом они уверяли, что он был подрядчиком. Но ВС Хакасии отнесся к последнему утверждению «критически», потому что оно противоречило другим доказательствам в деле: свидетели подтвердили, что Максимова допустили к работе с ведома компании, а выплата части зарплаты подтверждалась письменными доказательствами. Таким образом, апелляция отказалась признать отношения гражданско-правовыми, на чем настаивал директор «Гулливера». Обязанность работодателя – доказать свои утверждения, но он этого не сделал, объяснила апелляция.

* — Имя и фамилия изменены редакцией.

Юрист Макар Романов* перевел более 230 000 руб. на счет своего коллеги Андрея Ильина*. Переводов было два, они были совершены с разницей в пять дней. Произошло это по ошибке, позже утверждал Романов. Он требовал вернуть деньги, но делать это Ильин отказался. У него была другая версия событий.

Ильин рассказал, что между ним и компанией, в которой они с Романовым работали, был заключен договор поручения. Согласно его условиям, Ильин мог вносить деньги на счет компании и осуществлять платежи. Деньги принадлежали фирме, и их дали Романову как раз для перечисления Ильину. Потом деньги израсходовали, что подтверждено актами приема-передачи и выпиской по счету. Однако договора или прочих документов по этому поводу не существовало. Сам Романов заявил, что перечисленные деньги – это его собственные. Он обратился в суд с иском к Ильину и ООО «Юринформ», своему работодателю, потребовав взыскать с ответчиков сумму неосновательного обогащения, а также проценты за пользование чужими денежными средствами.

Что решили суды

Суды двух инстанций решили, что раз договора между сторонами нет, а факт получения денег Ильин не оспаривает, то у него нет оснований удерживать полученные деньги. То есть у Ильина действительно возникло неосновательное обогащение, а значит, средства надо вернуть.

Однако Верховный суд не согласился с подходом коллег и отметил: при разрешении спора судам надо разобраться, были ли между сторонами обязательства, а если да, то какова их правовая природа. Судьи ВС обратили внимание на договор поручения между компанией и Ильиным и трудовой договор между компанией и Романовым, которые не были исследованы. Поэтому ВС отменил акт нижестоящего суда и направил дело на новое рассмотрение в суд второй инстанции (№ 16-КГ18-35). Пока еще оно не рассмотрено.

К тому же Романов настаивал на том, что деньги – личные, а Ильин утверждал, что они перечислялись на основании взаимных обязательств, существовавших между Романовым, Ильиным и компанией «Юринформ». Этому обстоятельству суды не дали оценки, указал ВС. Дело отправили на новое рассмотрение в апелляцию.

«Этот спор подтверждает: любой платеж между двумя физическими лицами можно попытаться вернуть как неосновательное обогащение», – уверен управляющий МАБ Адвокаты и бизнес Дмитрий Штукатуров. «Кредитор по денежному обязательству не обязан проверять, на основании чего третье лицо исполняет обязательство за должника», – напомнил к. ю. н., юрист Казаков и партнеры Григорий Скрипилев. «Работодатель мог возложить на работника обязанность исполнить обязательства перед Ильиным. Если возложение было, то требование истца к обществу, вероятно, должно быть удовлетворено, но не требование к Ильину. Если возложения не было, то должно быть удовлетворено требование истца к Ильину, но не к обществу», – объяснила адвокат, советник КА Муранов, Черняков и партнеры Ольга Бенедская.

Если деньги ушли не по адресу

В целом ситуация, когда деньги отправлены не на тот счет, – частая. Чтобы ее исправить, нужно сначала подать заявление в свой банк, который свяжется с получателем случайных денег для мирного урегулирования вопроса. Если не получилось решить вопрос миром, придется обратиться в суд.

Иск подаётся к человеку, в пользу которого сделан случайный перевод, то есть к владельцу счета, на который ушли деньги. «Изначально сложно определить место жительство получателя. Чтобы обратиться в нужный суд, можно сначала подать иск в суд по месту нахождения банка или филиала, через который прошла операция. Затем дело будет передано в суд, где живёт получатель», – поясняет управляющий партнёр ЮФ Ветров и партнеры Виталий Ветров. Адвокат АК Гражданские компенсации Ирина Фаст считает: основная сложность во всей процедуре – найти владельца счета, на который ушли деньги. Сделать это можно через судебный запрос или правоохранительные органы. В суде нужно будет только доказать факт отсутствия взаимных обязательств, говорит Фаст. Случайно полученные деньги – неосновательное обогащение, и их надо вернуть.

«Если получатель денег отказывается их возвращать, то именно он должен представить доказательства, что получил их обоснованно: договорные документы, счета, переписку и прочее», – поясняет Фаст. Ветров также советует задуматься об обеспечительных мерах, когда речь идёт о значительной сумме.

Если это случайный перевод и договорных отношений между сторонами нет, ситуация будет разрешена в пользу заявителя. Вернуть таким образом можно любой перевод. Например, за оплату ЖКХ.

* – имена и фамилии участников спора изменены редакцией.

«Юридический бизнес с каждым годом становится все более конкурентным, поэтому сейчас для адвоката недостаточно быть просто хорошим специалистом. Личный бренд помогает привлекать клиентов и оставаться узнаваемым в профессиональном сообществе», – уверен управляющий партнер АБ Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры Илья Никифоров. Так же считают и маркетологи. «Построение бренда сработает на увеличение вашего дохода», – отмечает маркетолог, разработчик авторской технологии «Я-бренд», владелец компании MALEN Юлия Мокроусова.

Помогает при трудоустройстве

«Успешное развитие и продвижение собственного бренда гарантирует подушку безопасности в будущем. Например, в случае ухода из компании и открытия частной практики, при переходе в другую компанию», – считает адвокат, старший партнер АБ ЗКС Алексей Касаткин. «Когда встает вопрос о смене работы, переезде в другой город или страну с целью профессионального и карьерного роста, на помощь приходит собственный бренд», – согласилась руководитель отдела маркетинга и развития бизнеса ООО Нерр в Москве Наталия Мемнонова. Однако есть и исключения. «Бывают случаи, когда после ухода из юридической фирмы про эксперта забывают. Бренд фирмы и личный бренд работающего в ней юриста становятся неразрывны, и эксперт уже не воспринимается отдельно от бренда», – рассказала руководитель направления по PR и коммуникациям Bryan Cave Leighton Paisner Russia Ксения Соболева.

Помогает развиваться самому

По словам управляющего партнёра White Collar Strategy Ивана Апатова, последние несколько лет на рынке юристов распространено собственное позиционирование: «Импульс этого процесса лежит не в желании получить прямой коммерческий результат, а скорее обозначить себя на карте среди коллег, выглядеть актуально и информированно». «Своему бренду нужно соответствовать. Лично меня это мотивирует постоянно искать

самореализацию за пределами зоны комфорта», – говорит Никифоров. «Признание открывает новые возможности, которые прежде вы даже не рассматривали», – подтверждает Мокроусова. Она рассказала, как одного юриста после построения собственного бренда пригласили разрабатывать закон о банкротстве физлиц, а другого позвали читать корпоративные тренинги в известных банках.

По мнению пиарщика, соавтора проекта WriteNow Анны Ивановой, главный симптом, что юристу пора заняться персональным продвижением, – это дефицит влияния: «Убедить работодателя выбрать именно тебя среди других кандидатов, убедить клиента заплатить тебе премиальную цену, убедить команду в верности твоего подхода или решения – все это проще сделать юристу «с именем». Чем чаще вам приходится сталкиваться с необходимостью продавать себя и свои идеи, тем выше ценность персонального бренда».

Соболева считает, что для инхаус-юристов бренд – это личная инициатива, которая решает цели карьерного и профессионального роста. Консультантам продвижение на рынке помогает привлечь клиентов, поэтому консталтинговые компании даже предлагают сотрудникам развиваться в этом направлении. По словам Соболевой, в их фирме в маркетинговые активности вовлекают младших юристов и юристов: у них есть возможность вместе с более опытными коллегами готовить презентации, писать статьи в соавторстве, учиться выступать на мероприятиях. «Сильный бренд фирмы – мощная платформа и возможность для юриста в плане PR», – уверена Соболева.

Прежде всего, необходимо определиться с отраслью, где юрист преуспел больше всего, в которой видит бизнес-потенциал и планирует развиваться в дальнейшем. «Невозможно объять все области права и быть профессионалом во всем», – говорит руководитель отдела стратегических коммуникаций в Санкт-Петербурге АБ Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры Алина Зорьева. При этом направленность может быть по отраслям права (налоговое, трудовое, семейное, уголовное и т. д.) или по специализации клиентов (фармацевтика, IT, строительство и т. д.).

Мокроусова рекомендует сформировать уникальное торговое предложение, ответив на следующие вопросы: «Что я делаю лучше других? Что нужно моим клиентам? За что платят в нашем сегменте? Какие мои сильные навыки? От каких проектов я получаю больший кайф (деньги, энергию, результат)?». Затем нужно выписать проекты, клиентов, задачи за последние два года, выбрать из них те, что принесли наибольший результат, описать их (в формате «было – стало») и проанализировать – это позволит увидеть себя со стороны. Мокроусова также советует выбрать лидеров рынка из своей сферы: «Каждый день читайте их интервью, социальные сети, смотрите видео с их участием. Наблюдая за лидерами, вам будут видны их шаги и ошибки. Делайте то, что подходит вам, и не делайте того, в чем ошиблись другие».

Еще один способ выбрать свою нишу предлагает Иванова: «Представьте, что ваша аудитория (потенциальные клиенты или работодатели) стоит перед закрытой дверью, а вы – ключ, который может ее открыть. Что написано на этой двери? Куда она ведет? Ответом на этот вопрос и должно стать ваше имя. Чем конкретнее вопрос, тем прочнее в сознании аудитории будет связь между вами и задачами, которые вы способны решать. А именно эта связь – фундамент сильного бренда эксперта». Американский предприниматель, экономист и маркетолог Сет Годин утверждает, что быть лидером сегодня означает соединять идеи и людей – так найдите профессиональную идею, которая объединит людей вокруг вас.

Какие инструменты выбрать?

Комментарии в СМИ, конференции, блоги и соцсети – самые популярные и эффективные способы продвижения собственного бренда. «Какую бы практику или отрасль ни выбрал юрист, важно применять весь набор доступных и адекватных задаче инструментов. Эффект в синергии: сначала потенциальный клиент прочитает ваши экспертные статьи и комментарии в СМИ, потом увидит выступление на отраслевой конференции и сможет пообщаться на актуальные темы в перерыве, затем вернется в офис и найдет вашу страницу в сети с массой полезной информации», – сообщила старший PR-менеджер Пепеляев групп Александра Старостина. «Чем шире информационное поле вокруг бренда, тем больше осведомленность о нем. Важно быть постоянно активным в публичном пространстве, чтобы удерживать и наращивать внимание целевой аудитории. Нельзя пренебрегать каналами продвижения бренда. Например, кто-то любит выступать, но не любит вести соцсети. Пренебрегая последним, юрист теряет обширную сеть своих потенциальных контактов и читателей», – соглашается Зорьева. У Мемноновой другая точка зрения: «Нужно, прежде всего, прислушаться к себе. Если вы прирожденный оратор, умеете завладеть вниманием аудитории и вас действительно слушают, выступайте на публике. Если нет, ни в коем случае не стоит бороться с собой. Советую найти тот инструмент, который подойдет лично вам, но найти его можно, только попробовав себя во всем».

Главред «Тинькофф-журнала» Максим Ильяхов уверен: «Чтобы был интерес, нельзя ориентироваться на внешние раздражители – комментарии людей, статистику, поддержку, популярность в Facebook или что-либо еще. Нужно делать то, что тебя бешено, неудержимо и постоянно прет. Наплевать, что люди не сразу понесут деньги и заказы. Вспомните, что по-настоящему большие клиенты всегда приходят по рекомендации. А рекомендуют за репутацию, а не за лайки».

Кроме того, можно издавать книги по актуальной тематике, участвовать в работе бизнес-ассоциаций, проводить мастер-классы. «Я некоторое время назад начал активно использовать формат видеоблога для рассказа о важных новеллах в законах и знаковых судебных делах», – делится Тимофеев. «На европейском и американском рынках широко известны случаи, когда блог юриста приносил значительные дивиденды и делал его номером один в своей области. Например, блог американского адвоката Тома Голдштайна. На момент создания блога он работал в компании Akin Gump, однако благодаря блогу приобрел широкую известность и впоследствии основал собственную юридическую фирму», – рассказала бизнес-тренер для юристов Soft Skills Law Academy Елена Белоусова. Также не забывайте про нетврокинг. «Умение пользоваться этим инструментом поможет поднять рейтинг, узнаваемость и повысить влияние в профессиональном обществе за довольно короткий промежуток времени», – считает Мокроусова.

Какой бы инструмент вы ни выбрали, помните про свою целевую аудиторию. «Разные целевые аудитории могут читать разные СМИ и посещать разные мероприятия. Поэтому каждому юристу стоит учитывать специфику его услуг и аудитории, а потом выбирать подходящие инструменты для позиционирования», – говорит Соболева. Белоусова привела такой пример: «Активное участие в конференциях, написание статей, разбор кейсов отлично работают для юриста, который специализируется на судебных спорах. Но для юриста по вопросам семейного права эти каналы могут быть не столь доступны и эффективны – лучше сделать упор на личность юриста, его ценности и моральные принципы».

Что рискованно делать для продвижения собственного бренда:

комментировать дела и сделки, сути которых вы не знаете;нарушать конфиденциальность клиента;рассуждать на слишком политизированные и неоднозначные темы;спекулировать чужим именем или брендом;быть слишком откровенным о своей личной жизни, интересах и увлечениях;нарушать периодичность – взяться за что-то и быстро забросить это;неуважительно относиться к аудитории.

Апелляционная коллегия рассмотрит четыре дела. Три из них судейские:

– В конце 2017 года ККС Смоленской области досрочно прекратила полномочия судьи Смоленского областного суда Дмитрия Емельянова. Его лишили мантии за необоснованное смягчение приговора по одному из рассмотренных им уголовных дел и давление на участника ДТП, в которое попал его бывший начальник. Экс-судья обжаловал решение региональной квалифколлегии в дисциплинарную коллегию ВС, но безуспешно (см. «ВС не вернул мантию судье, вдвое смягчившему приговор за хищение»). На заседании он утверждал, что «слишком мягкое решение» по одному из уголовных дел – это судейская усмотрение, а не ошибка. Истинную причину привлечения его к дисциплинарной ответственности Емельянов связал со своим выдвижением в председатели Смоленского облсуда. В этом экс-судья постарается убедить апелляцию ВС.

– В вину бывшему судье Камышинского городского суда Волгоградской области Виталию Дыблину вменялось то, что он не проводил судебные заседания, был заинтересован в исходе рассматриваемого дела, ездил на машине без номеров и не зарегистрировался по месту жительства. Региональная ККС лишила судью полномочий. Он оспорил такое решение в ДК ВС, но безрезультатно. Жалобу Дублина теперь рассмотрит апелляция ВС.

– Статус «отставника» себе попытается вернуть в апелляции и экс-судья Устиновского районного суда Ижевска Елена Артемичева. Ее отставку региональная ККС прекратила за то, что Артемичева отказывалась выплачивать свои задолженности Альфа-банку, Сбербанку, «Ростелекому» и ряду других компаний, ссылаясь на свою судейскую неприкосновенность. Общая сумма ее долгов составила 1 млн руб. А приставов, которые возбудили в отношении бывшей судьи исполнительное производство, она обвинила в коррупционности. Судебная коллегия по административным делам ВС оставила акт местной квалифколлегии без изменений (дело № АКПИ18-283).

В административной коллегии назначено 44 дела. Одно из них перенесенное:

– Сергей Лавров пожаловался на прекращение отставки судьи. Он покинул пост председателя Гаврилово-Посадского районного суда Ивановской области по собственному желанию в 2017 году. Но после его ухода в ходе проверки обнаружили нарушения. В частности, выяснилось, что Лавров пять дней находился на больничном, который ему выдал врач по просьбе руководства медучреждения. На самом же деле в этот период Лавров выезжал из области, чтобы принять участие в конкурсе на одну из судейских вакансий. Из-за этого ККС региона прекратила его отставку. Лавров с нарушениями не согласился и оспорил решение квалифколлегии в ВККС. Там на заседании он отрицал, что получил больничный лист с помощью связей. Также он указал на предвзятость со стороны руководства Ивановского облсуда. По словам представителя ККС Евгения Волкова, о предвзятости речи не шло, зато ранее в работе судьи обнаружились нарушения. В частности, они касались рассмотрения дел о страховых возмещениях по ДТП. Суммы в этих спорах оказались крупные, но иски удовлетворялись, а в ряде процессов участвовал один и тот же человек – однокурсник Лаврова. Потом вышестоящие инстанции эти решения отменили. ВККС оставила жалобу экс-судьи без удовлетворения, и теперь он попытается вернуть себе статус отставника в ВС.

– Ильназ Юнусов просит признать частично недействующим п.п. «г» п. 8 «Правил направления средств (части средств) материнского (семейного) капитала на улучшение жилищных условий». Обжалуемое положение предусматривает, что при оформлении документов на выделение маткапитала для покупки квартиры в ипотеку нужно приложить письменное обязательство. В этой бумаге получатель денег прописывает, что обязуется в течение полугода после выплаты кредита за жилье оформить эту недвижимость в общую собственность и обязательно выделить в ней доли своим детям и мужу/жене.

– Екатерина Пшеничная оспаривает п. 24 «Административного регламента МВД по проведению экзамена на право управления машиной и выдаче водительских удостоверений». В этой норме указано, что факт уплаты госпошлины за получение автомобильных прав плательщик подтверждает информацией из Информационной системы о государственных и муниципальных платежах.

В экономколлегии состоится пять споров. Среди них:

– В 2015 году ООО «Центральная ТЭЦ», которое поставляет жителям Новокузнецка тепло, обанкротилось. В компании открыли процедуру конкурсного производства, но текущую деятельность организация продолжила. По итогам второго квартала 2016 года фирма сдала налоговикам отчетность, в которой предъявила к вычету сумму налога на добавленную стоимость (12,6 млн руб.) за производство и продажу тепловой энергии. Но инспекция пришла к выводу, что такая деятельность несостоятельного предприятия считается «реализацией имущества» и не облагается НДС (п.п. 15 п. 2 ст. 146 НК). Соответственно, «Центральная ТЭЦ» зря исчислила сумму этого налога и попросила о вычетах. Первая инстанция и апелляция посчитали, что налоговики не правы (дело № А27-11046/2017). Суды пояснили, что разъяснения из п.п. 15 п. 2 ст. 146 НК применяются лишь к операциям по продаже имущества, входящего в конкурсную массу должника. И в нее не входит продукция, произведенная и реализованная в ходе текущей деятельности, пояснили суды. Окружной суд отменил эти акты нижестоящих инстанций, согласившись с позицией инспекции. ВС предстоит решать, чей вывод правильный: АС Кемеровской области и 7-го ААС или Арбитражного суда Западно-Сибирского округа.

– ООО «КПГ-Инвестиции и торговля» за вознаграждение в 329 млн руб. согласилось погасить все долги ООО «Агра-Кубань» перед ООО «Рокко». Из этой суммы первоначальный должник заплатил «КПГ-Инвестиции» 41 млн руб., а оставшиеся 288 млн фирме пришлось взыскивать в судебном порядке. Первая инстанция удовлетворила требования истца. К тому моменту «Рокко» уже обанкротилось, процедуру несостоятельности инициировали и в отношении «Агра-Кубани». Требования «КПГ-Инвестиции» на 288 млн руб. включили в реестр. Другой кредитор первоначального должника – Россельхозбанк – усомнился в обоснованности такой задолженности. Кредитная организация оспорила акт АС Краснодарского края, указывая на то, что все долги перед «Рокко» возникли из мнимых сделок, а соглашение по переводу этих задолженностей являлось по факту дарением. Но апелляция и окружной суд оставили вывод нижестоящего суда без изменений (дело № А32-42517/2015). Тогда Россельхозбанк обратился в Верховный суд. В своей жалобе заявитель уверяет, что «КПГ-Инвестиии и торговля» приняла на себя долги несостоятельной компании, фактически не погасив их кредитору, который тоже обанкротился. То есть новый должник «Рокко» получил вознаграждение без встречного предоставления, считает банк.

В гражданской коллегии должно состояться 26 дел. В их числе:

– Сергей Шахраев* купил в магазине «ТехКом» ноутбук «Самсунг» за 41 136 руб. с пятилетним гарантийным сроком. За день до истечения гарантии потребитель пришел в авторизованный сервис «Самсунг» и пожаловался на неработающую подсветку у компьютера. Мастера так и не смогли отремонтировать ноутбук, сославшись на то, что необходимые детали для товара больше не выпускаются. А компания «ТехКом» к этому времени и вовсе обанкротилась. Тогда Шахраев обратился к импортеру техники – фирме «Самсунг Электроникс Рус Компани». Он попросил эту организацию вернуть ему деньги за бракованную покупку. Импортер согласился, но спорную сумму так и не перечислил потребителю. После этого Шахраев обратился в суд с требованием взыскать с «Самсунг Электроникс Рус Компани» стоимость ноутбука (41 136 руб.) и неустойку за отказ добровольно исполнить просьбу заявителя (447 153 руб.). Первая инстанция удовлетворила иск покупателя частично, снизив по ст. 333 ГК размер неустойки до 20 000 руб. Но Санкт-Петербургский городской суд изменил такое решение и присудил Шахраеву сумму в полном объеме (447 153 руб.). Апелляция указала на то, что снижать размер такой выплаты по ст. 333 ГК можно лишь в исключительных случаях и по просьбе ответчика, которая в этом споре отсутствовала (дело № 33-25758). В обоснованности такого решения разберется ВС.

– Лискинский районный суд Воронежской области заочным решением взыскал с Сергея Шулина* 16,8 млн руб. кредитного долга в пользу банка «Волга-Кредит». Должник не согласился с таким решением и направил кредитной организации претензию, в которой указал, что никаких займов у них не брал. Ответа на это обращение так и не последовало. Тогда Шулин потребовал суд признать кредитное соглашение с банком незаключенным. Первая инстанция удовлетворила его иск, опираясь на результаты проведенной судебной почерковедческой экспертизы. Специалисты посчитали, что на спорном документе стоит подпись не истца, а другого лица. Апелляция отменила такое решение и отказала истцу. Воронежский областной суд указал на то, что экспертиза проведена с нарушениями, а сам Шулин лично обращался в банк за кредитом и даже частично погашал долг (дело № 33-7026).

Коллегия по уголовным делам изучит 33 жалобы. Наиболее резонансная из них:

– 30 декабря 2016 года братья Артем и Денис Бойко, которые работали на стройке рядом с подмосковным поселком Рогово, похитили несколько бутылок алкоголя из местного супермаркета. Чтобы задержать нарушителей, охрана магазина вызвала себе на подмогу сотрудников Росгвардии. Те быстро обнаружили злоумышленников недалеко от места происшествия в строительной бытовке, где браться вместе с другими рабочими – Юрием Власовым, Евгением Сазоновым и Максимом Поповым – распивали похищенный алкоголь. При проверке документов завязалась драка, в ходе которой собутыльники сначала избили сотрудников правоохранительных органов. А потом, как считает следствие, Сазонов выхватил пистолет у бойца Росгвардии, сорвал с него бронежилет и выстрелил тому в грудь. От полученного ранения пострадавший скончался на месте. Летом этого года Мосгорсуд приговорил Сазонова к пожизненному лишению свободы, Дениса Бойко к 21 году, его брата Артема – к 14 годам, а Власова – к 13 годам. Попов должен провести за решеткой шесть лет. Осуждённые хотят смягчить такое решение в ВС.

Президиум рассмотрит 12 дел, а коллегия под делам военнослужащих – пять.

* – имена и фамилии действующих лиц изменены.

Еще по теме:

  • Как продать фермерское хозяйство в крыму Продам фермерское хозяйство, Крым, пгт. Николаевка 2 км от моря Фермерское хозяйство, в двух км от моря. пгт. Николаевка Крым. Площадь 32.93 га орошаемой земли. Огорожено капитальным […]
  • Земельный кадастр рязани Рязанское региональное отделение Речь идет о стоимости участков в границах населенных пунктов, от которой зависит налог Рязанская область вошла в число первых 35 регионов, приступивших к […]
  • Выход участника из ооо беларусь Помощь: Выход участника общества с ограниченной ответственностью из состава участников: последствия ненадлежащего оформления ВЫХОД УЧАСТНИКА ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ ИЗ […]
  • Умысел на мелкое хищение Статья 7.27. Мелкое хищение 1. Объектом административного правонарушения, предусмотренного в ст. 7.27, являются отношения собственности. Виновный посягает на право частной, муниципальной, […]
  • Как встать на очередь в садик в набережных челнах Как будет проходить распределение мест в детские сады С 1 апреля начинается комплектование детей в детские сады на 2018/2019 год. Порядка 7 тыс. детей выпустятся из дошкольных […]
  • 166 ук рф попадает под амнистию Статья 166 УК РФ попадёт под амнистию? Здравствуйте меня зовут Наталья. Мой брат сидит по статье 166 ч.1 без цели хищения. Попадет ли эта статья под амнистию в 2013 году? Возможно. Будет […]
  • Кредит под залог авто в иркутске Автоломбарды Автоломбард в Иркутске — взять кредит под залог автомобиля г. Иркутск, ул. Фурманова, 21 Телефон: +7 (3952) 61-14-44 2. Авангард, Иркутск г. Иркутск, ул. Баррикад, д. 90, оф. […]
  • Адвокат никитаев Дело NС01-592/2017 по делу N А40-253219/2016. СУД ПО ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫМ ПРАВАМ от 12 июля 2017 г. по делу N А40-253219/2016 История рассмотрения дела Резолютивная часть постановления […]
Рубрики: Статьи